Подведение итогов "Недели классики" в Тильзит-Театре

За плечами осталась бессонная и очень волнительная "Неделя классики" в Тильзит-Театре. За прошедшую неделю на суд театрального критика, театроведа, драматурга Елизаветой Спиваковской, было представлено 8 спектаклей. После каждого спектакля проходило обсуждение и разбор увиденного с труппой театра. Теперь пришло время подвести итоги.

Делимся с вами итоговым обсуждением:

♦ Я не видела до этого времени ни одного спектакля Артёма Терёхина, я не знала какой театр вообще ждёт меня, и как-то сразу же первый спектакль («Недоросль») меня завоевал. Я вижу перед собой очень живой, очень особенный, со своим лицом театр и коллектив.   

♦ В театральном смысле Москва не центр театральной вселенной, есть места, в которые можно наоборот приезжать учиться, как строить театр вообще, как воспитывать актёров, как строить репертуар. Я больше занимаюсь современной драматургией и документальным театром и поэтому для меня ваш театр серьёзнейшее доказательство того, что работать с классическими текстами имеет смысл.

♦ Вы, мне кажется, никогда не знаете, как пройдёт спектакль сегодня, вдруг пришли дети, а в прошлый раз были взрослые. Быть ТЮЗом – значит всегда «держать оборону».

♦ Детский театр – это во многом создание диалога между теми, кто сидит в зале: детьми между собой, между детьми и родителями. Я видела за эти дни одних и тех же родителей с детьми, сидящих на одних и тех же местах, на разных спектаклях. Захватив дыхание смотрящих, это очень редко бывает, правда, потому что детей часто пытаются развлекать, отвлекать и делать всё быстро, здесь этого нет, здесь серьезно говорят о серьезных вещах.

♦ Есть ещё диалог с этими большими текстами. Дети что-то читают в школе, что-то должны проходить, они приходят сюда и могут вступить в диалог с тем текстом, который лежал в основе, потому что расстояние от нас до того текста учтено. У вас есть всегда какой-то ещё текст, к «Ревизору» один, к «Недорослю» другой и это расстояние оно сделано не переносом в современность, костюмами и декорациями, а особенным подходом к тексту. Он всегда звучал современно и это сделано разными методами, где-то это было переписано специально, где-то дело в разборе, когда текст звучит очень неархаично, потому что он понят, проработан.

♦ Я увидела очень работоспособную и разностороннюю труппу, у меня была возможность увидеть многих актёров в нескольких спектаклях и, что очень важно, это не про амплуа. У каждого есть роли характерные, есть роли где-то главные, где-то маленькие, второстепенные и это дало мне понять насколько разное вы умеете. У каждого спектакля довольно жёсткий и отличающийся один от другого жанр, и вы каждый раз в него входите и в нём существуете.

♦ Вам присуща кинематографичность и обращение к жанрам. В том смысле, что есть динамика, стиль, и метод работы, метод монтажа, который присущ кино и комиксам, но не происходит замены одного на другое, что очень важно, вы всегда учитываете зал, это всегда театр и у него есть очень чёткий стиль, и ключ к нему дан из современного кино, из современной литературы, из чего-то, что окружает зрителей кроме театра. Это тоже очень важно, потому что иначе очень трудно объяснить, а зачем в театр ходить.

♦ После каждого спектакля остается очень яркая картинка, если закрыть глаза. Каждый спектакль визуально очень яркий.

♦ У вас всегда присутствует сочувствие к изображаемому миру. Это важно, потому что это дает свободу в обращении с теми текстами, за которые вы берётесь. К примеру, «Собачье сердце», когда, сидя в зале ты понимаешь, что это в прямую касается тебя лично, что это мне свойственно, как представителю человеческого рода, то что сейчас происходит, это мне свойственно кого-то назначать, на кого-то перекладывать ответственность, или как в «Ревизоре» - назначать миссию. Это очень важная особенность, которая объединяет всё.